Прежде чем мы перейдём к медитации, я хочу поговорить про тему нашей лекции. Ведь информации много, и она недостаточно осмыслена.

Это состояние не возникает на пустом месте. Оно имеет свою реальную основу, и часто зарождается в человеке в очень раннем возрасте, в детстве. Ведь в семье ребёнок должен был получить максимальную защиту, теплое обхождение и… чувство полной безопасности. Но иногда вместо этого он получал лишь тревогу, ссоры, ругань, холод, непредсказуемость или же эмоциональное одиночество. В таких случаях отец, который должен был быть опорой, становился источником страха, давления, агрессии или безразличия. И это рушило в психике ребёнка базовые структуры защиты.

При мужчине с таким характером поведения женщина, мать ребёнка, часто и сама живёт в страхе. А ведь именно женщина в этих обстоятельствах больше всего контактирует с ребенком. И нервозность, истерия, тревога, внутреннее бессилие матери становятся той эмоциональной средой, в которой формируется психика ребёнка. Так дом перестаёт быть безопасным, и становится пространством, где нужно всё время быть настороже. Травма безопасности человека начинается тогда, когда опасность приходит не извне, а изнутри того пространства, где живёт ребёнок, изнутри дома, стены которого должны были бы его защищать.

А теперь давайте на фактах разберём, как именно формируется травма безопасности. Начинать надо, как вы уже поняли, с семьи. Для ребёнка родители — это первая вселенная. Напомню, что ребёнок не рождается с готовым пониманием мира. Он собирает свое понимание как пазл, и учится, копируя, состояния родителей.

Маленький ребёнок, к сожалению, просто не умеет отделять себя от семейной атмосферы. И характер отца, и психологическую травму матери он воспринимает за норму. Он просто не умеет еще анализировать и сопоставлять «+» и «-».

Например, ребенок не понимает, что папа агрессивен потому что не может справиться с ситуацией. Или мама тревожная потому что ей страшно рядом с таким мужчиной. Ребёнок воспринимает всё проще – напрямую: папа опасен – значит мир опасен. Мама напугана – значит жизнь тревожна. Если дома нестабильно – расслабляться нельзя. И если даже взрослые не справляются – значит защиты нет.

Для ребёнка отец — это формально его первое олицетворение силы, границы, закона и защиты. А вот мать — это первое воплощение тепла, принятия, эмоционального укрытия. И когда эти фигуры порушены – в психике ребёнка появляется первая трещина.

То есть ребенок чувствует, что нет места, где ему было бы безопасно. При идеальных условиях семья должна передать ребёнку несколько простых, но самых важных, сигналов. А именно — я тебя вижу, я тебя защищаю, ты можешь расслабиться и спокойно расти. В неблагополучной семье ребёнок получает совсем другие сигналы. А именно – будь осторожен, не мешай, не зли взрослых, не будь слишком чувствительным, выживай и постоянно сканируй настроение вокруг.

И здесь я бы хотела прояснить, что травма безопасности в ребенка всегда начинается с отца. По той простой причине, что именно он отвечает за семейную защиту. В здоровой структуре семьи отец стоит между ребёнком и хаосом: он защищает его от внешнего мира. Уже одно его присутствие рядом говорит ребенку: «Я здесь, я сильнее любой угрозы, я выставляю границы вокруг уютного пространства семьи, и держу их». То есть – тебе не о чем беспокоиться.

И вот представьте, что отец, вместо того, чтобы создавать безопасность – сам становится угрозой. Самая глубокая травма возникает не столько через агрессивность отца, а из-за боязни его поступков, из-за его безразличия или холодного отношения к ребенку. Отец может быть опасен по-разному.

Например, агрессивный отец: ребёнок боится его голоса, шагов, взгляда, настроения. Холодный отец: ребёнок чувствует, что его не видят, и не поддерживают. Безразличный отец: ребёнок понимает, что его боль никому не важна. А еще отец может быть непредсказуемым: ребёнок не знает, кого встретит сегодня, доброго человека или жестокого. Слабый отец: ребёнок ощущает, что большой взрослый сам себя не способен защитить, не то что его, маленького. Во всех этих случаях рушится базовая отцовская функция – быть защитной стеной между ребёнком и опасностью.

Какие выводы делает ребёнок? Они просты: мужчина опасен, сила опасна, авторитет опасен, границы не защищают. Отсюда следствие: я сам должен себя спасать, нельзя быть слабым, нельзя просить помощи. Когда отец не защищает, ребёнок начинает защищаться от самой жизни.

Теперь перейдем к роли матери. Нет ни одной матери, которая бы не любила по-настоящему своего ребенка, и не желала бы ему только наилучшего. Но… если отец агрессивный, то и мать будет эмоционально нестабильной. А это значит, что ее любовь к ребенку будет пропитана страхом и тревогой. А ведь маленький ребенок – прекрасный сканер. Он отменно считывает не только слова матери, но и ритм её дыхания, тембр голоса, посыл ее взгляда, общее напряжение, страх и бессилие матери.

Кроме того, в неблагополучной семье женщина становится резкой, нервной, иногда плаксивой, истеричной, раздражительной. К сожалению, свои состояния она очень часто выливает на ребёнка. Просто срывается на нем. Конечно же не со зла. Просто чтобы не нести эту тяжесть сама. Но ребёнок не в состоянии понять взрослые причины. Он чувствует только атмосферу. Чувствует, что мама боится, мама сама нуждается в защите.

И здесь ребенок тоже делает свои выводы: мама не всегда может быть для меня опорой. А иногда она для меня опасность. И с осознанием этого ребёнок, по сути, перестает быть ребёнком. Он начинает следить за настрОем матери, пытается угадать, когда лучше промолчать, когда подойти, когда исчезнуть, когда быть хорошим, а когда спасать её.

Так ребёнок становится уже не сыном/дочерью, а маленьким эмоциональным сторожем в семье. Причем, не умея проанализировать состояния отца и матери, ребенок начинает… чувствовать себя виноватым во всем этом хаосе. Отсюда вырабатывается инстинктивное правило: я не должен быть причиной проблем и конфликтов, мне нужно быть удобным.

Мать и отец ребенка – это как два маяка, на которых он ориентируется в познании жизни и мира. В такой аллегории дом – это и есть то пространство, которое освещают маяки. Если маяки поломаны – пространство дома в опасности. То есть, дом перестаёт быть местом покоя; местом, где ребёнок может быть самим собой.

Внешне семья может выглядеть обычной, но ребёнок в ней живёт как бы в рамке, и в режиме ожидания. Травма безопасности не всегда выглядит как катастрофа.

Объясню, что я имею в виду. В доме есть еда, ребёнок ходит в школу, есть одежда, праздники, гости, внешняя нормальность. Но поле семьи, которое совмещено с пространством дома – пробито в нескольких местах. И эти «пробоины» - как в корабле – не позволяют экипажу (то есть семье) расслабиться и чувствовать себя безопасно. Ведь пока штиль – вроде все нормально. Но стоит нагрянуть даже небольшому внешнему шторму, как в «пробоины» поля хлынет вода. И корабль/семья начинает тонуть.

Вот поэтому ребёнок живёт в вечном ожидании этого шторма: а вдруг папа разозлится, а вдруг мама заплачет. Или же начнётся ссора – кто-то хлопнет дверью и уйдёт, кто-то повысит голос, и ребенку нужно будет спрятаться, стать незаметным. А когда все вляжется он же должен спасать атмосферу в семье.

Так в нервной среде в ребенке закрепляется постоянная настороженность. Он читает пространство как карту угроз. Тон голоса, шаги в коридоре, выражения лица, паузы, молчания, запах алкоголя, резкое движение, тяжёлый взгляд, закрытая дверь.

Тело ребёнка учится раньше его ума. Сначала тело напряглось, и только потом разум понял почему. И это уже сформированная травма безопасности.

Что ж, пришло время разобрать алгоритмы поведения в таких ситуациях, и то, что можно сделать чтобы исцелить эту травму.

Первый совет: «Старайся предугадать опасность раньше, чем она настигла тебя…» – Вы, наверное, не раз слышали подобные фразы, особенно от мужчин. Позже во взрослой жизни это превратится в постоянную тревожность, манию контроля, невозможность расслабиться, а также в болезненную чувствительность к настроению и состоянию других людей.

Но пока ребенок – все еще ребенок, он, живя в опасном пространстве, простраивает свои детские защитные роли и формы. Чтобы выжить, он подстроиться под ситуацию, изменить себя так, чтобы уменьшить опасность. Первый способ – стать удобным ребёнком.

Он не спорит, не просит лишнего, не выражает гнев, не показывает боль. Он старается быть хорошим, чтобы не создавать проблемы. И внутри у него рождается такой вывод – если я буду удобным, меня не отвергнут.

Следующая роль – это спасатель. Он чувствует ответственность за маму, за атмосферу, за мир в семье. Он рано взрослеет, начинает поддерживать взрослых эмоционально. Так у него внутри зреет простой вывод: он должен спасать других, чтобы иметь право на любовь. И так он, когда вырастает, становится спасателем по жизни. И он будет спасать ради того, чтобы его любили.

Следующая роль – невидимый. Ребенок старается не привлекать к себе лишнего внимания, не шуметь, не мешать, не проявлять себя. Он исчезает психологически, чтобы не стать причиной конфликта. И здесь тоже есть внутренний вывод – если меня не видно, я в безопасности.

Ещё одна спасительная роль для ребенка – быть сильным. Он запрещает себе слабость: слёзы, просьбы, уязвимость – это не о нем. А еще он становится самостоятельным раньше времени. Его способ мышления: «Никто меня не защитит. Значит, я должен быть сильным всегда». Это тип людей, которые никогда не расслабляются, которые всегда на чеку, всегда готовы вгрызться зубами. И это состояние становится для них настолько базовым, что уже само расслабление вызывает у них чувство опасности.

И рассмотрим еще одну маску или роль – это бунтарь. Он выпускает семейное напряжение через протест, агрессию, нарушение правил. Такой ребенок становится видимой проблемой семьи. Его кредо – лучше нападать первым, чем быть беспомощным. Подобная защитная роль помогает ребёнку выжить, но во взрослой жизни она начинает мешать ему жить.

Со временем все эти элементы травмы, защитные роли, рефлексии и само-рефлексии так перемешиваются в теле ребенка, что становятся буквально мышечной памятью. То есть тело навсегда запоминает опасность. И как бы человек ни развивался во взрослые годы, как бы он ни работал над собой – тело всегда будет напоминать ему о событиях детства и об опасностях, что эти события несли. Вроде бы сейчас всё нормально, никто не кричит, не нападает, опасности нет. Но тело остаётся напряжённым. Просто когда-то оно усвоило правило: тишина вдруг может обернуться взрывом, болью, опасностью, а близость очень часто может приносить только боль.

Давайте разберем телесные признаки травмы безопасности. Это может быть: сжатый живот, поверхностное дыхание, напряжённая челюсть, ком в горле, зажатая грудь, холод в теле, дрожь, тяжесть в плечах, невозможность полностью расслабиться, плохой сон, резкая реакция на крик, болезненная чувствительность к молчанию и, конечно, потребность всё контролировать.

Взрослый человек может тревожиться, не понимая из-за чего – просто ожидая чего-то плохого. Ему сложно доверять другим людям, он не может полностью расслабиться в присутствии чужаков. Когда вокруг все спокойно – таким людям становится еще хуже: тело просто не верит словам «всё хорошо».

Травма безопасности влияет и на отношения человека. Травмированный стремится к любви и ищет ее, но… когда находит – отстраняется и защищается от нее. Ведь бессознательно он ожидает от партнера причинение новой боли, он боится быть отвергнутым или безразличным ему.

Программа травмы начинает влиять даже на то, как человек обходится с деньгами, своим телом, как строит коммуникацию на работе, и даже портит его доверие к миру в целом.

Такой человек может снова и снова выбирать себе в окружение тех, рядом с кем ему постоянно приходится тревожиться. Это защитный рефлекс – его нервная система распознаёт для себя привычную обстановку и чувствует себя «в своей тарелке». Человек считывает любовь только если в отношениях присутствует и элемент тревожности. Соответственно, он может неосознанно отталкивать от себя спокойных, уравновешенных людей. Ведь такое спокойствие кажется ему чем-то непривычным, возможно, даже скучным или вызывающим подозрения.

Травмированный человек будет постоянно проверять своего партнёра, внимательно считывать каждую интонацию, малейшие паузы в разговоре, общее настроение и даже дистанцию в общении. При этом он может одновременно сильно бояться конфликтов, и… сам же их провоцировать. Это потому, что накопившееся в нем внутреннее напряжение просто обязано найти свой выход.

Внешне такой человек будет казаться абсолютно независимым, но глубоко внутри будет страдать от острой неутолимой потребности в защите и безопасности.

Давайте рассмотрим типичные сценарии взросления для человека с травмой безопасности. Возможно, в них вы узнаете себя или своих близких.

Итак, базовые признаки того, что травма есть:

Постоянный контроль вместо доверия – человек стремится узнать все о партнере, всё предусмотреть, держать в своих руках развитие всех процессов. А вместо покоя – тревога.

Слияние вместо близости – человек может постоянно идти на уступки партнеру, вплоть до потери себя, как личности, потому что боится быть оставленным. Более того – он будет требовать такого же слияния от партнера: чтобы тот тотально принадлежал только ему.

Холодные отношения из-за боязни уязвимости – человек закрывается в себе, чтобы никто не увидел его потребности в любви. Такое отношение сильно ранит партнера.

«Спасательство» вместо партнерства – человек выбирает иметь отношения с теми партнерами, которые в силу объективных причин будут зависимы от него: это те, кто болен, кого надо поддерживать, вытаскивать из дрязг, и тому подобное.

Недоверие к мужскому или женскому началу: если отец взрослого мужчины был в его детстве опасным или отсутствующим типом – такой мужчина может воспринимать другого мужчину в качестве угрозы, соперничества или субъекта давления.

Нестабильное женское поле. Если мать взрослой девушки жила в страхе, женская энергия может восприниматься ею как тревожная, жертвенная, истеричная или же перегруженная. Женщина с такой детской травмой будет строить взрослую жизнь, но внутри себя будет вести себя так, как будто все еще пытается выжить в своем доме детства.

Как человек может преодолеть травму безопасности, полученную еще в детстве? Есть три условные опоры, на которые он может положиться в этом деле. К сожалению, и эти опоры тоже не надежны. И человек может потерять одну из них, или несколько как раз вследствие получения травмы безопасности. То есть – это круговой процесс: травма безопасности выбивает опоры, но опоры могут помочь преодолеть травму безопасности.

Итак, три опоры, которые можно потерять посредством травмы безопасности – это: потеря связи с телом, потеря связи с людьми и потеря желания, или даже способности, жить. Когда ребенок растет в небезопасной среде, он теряет не только спокойствие – он теряет базовую опору на реальность, и разрывает три самых главных связи.

Первая связь – это связь с телом. Мы с вами уже говорили о теле, и снова к этому возвращаемся. Тело перестает ощущаться как Храм, как дом для Души, и превращается в очень чувствительный «датчик» тревожных сигналов.

Такому человеку бывает сложно ощутить собственное желание, почувствовать свои границы, заметить усталость, получить удовольствие, или даже просто расслабиться. Это внутреннее рассогласование часто можно описать как «я не чувствую себя дома в себе», «я потерял покой». Этот покой человек ищет всюду: в обретении семьи, личного дома, какого-нибудь «личного места». Но все это не поможет – нельзя обрести свободу и покой, чувство безопасности, если вы утратили связь со своим телом.

Следующая крайне важная связь – это связь с людьми. Травмированный человек хочет с кем-то сблизиться – но такая связь кажется ему рискованной. Человек ищет любви, но он очень боится стать зависимым. Он хочет доверять, но постоянно ждёт подвоха или предательства. Он хочет, чтобы его заметили, но открыться при этом ему очень страшно. Так у него внутри рождается противоречие, которое звучит примерно так: «Я хочу отношений, но ожидаю удара в спину».

И это приводит к тому, что человек, на миг открывшись – быстро закрывается в свой кокон. И зачастую это происходит совсем без причины. Какие-то намеки, предпосылки, просто ожидания – сами загоняют человека в собственноручно сделанную ловушку.

Следующая, крайне важная связь, которая может быть утрачена – это связь с миром. Жизнь травмированному человеку видится уже не как приключение, полное новых возможностей. Скорее наоборот – она воспринимается как источник потенциальных проблем и опасностей. Человек начинает руководствоваться в своих действиях не интересом а осторожностью. Подобные внутренние ощущения можно описать как: «я не доверяю жизни», «я не доверяю Богу», «я не доверяю тем процессам, которые раскрываются передо мной». Понятное дело, что с таким подходом к жизни травмированный человек упускает множество возможностей, которые ему открываются. Он в них не верит. Он изначально настроен на негатив, и во всем ищет подвох.

То есть, травма безопасности формирует в человеке гораздо более глубокую проблему. Он утрачивает само внутреннее ощущение иметь какие-то фундаментальные права. Он не осознает даже то, что он «имеет право быть», «имеет право дышать», «имеет право чувствовать», «имеет право быть защищённым», «имеет право не выживать, а ЖИТЬ».

Повторюсь, исцеление травмы безопасности начинается с обретения вышеперечисленных опор. Без них – никак. Давайте попробуем обозначить алгоритм, как это должно быть. Первый шаг – это настрОй на решение проблемы. В этом поможет наша практика – медитация – которую вы сможете прослушать столько раз, сколько будете чувствовать нужным. Действие практики не будет быстрым – ведь травма серьезная. И подходить к ней надо пошагово, постепенно.

Далее Вы сможете пройти тест, который позволит вам незаангажированно, словно со стороны, увидеть реальную ситуацию. Старайтесь отвечать искренне, по-настоящему.

Но всегда помните – что травму безопасности можно преодолеть, переписать. Как это работает?

Объясню: все живое и неживое в нашем мире работает за алгоритмами – как компьютер. И наш мозг – не исключение: в нём содержатся файлы, папочки, которые сохраняют наше понимание мира, наш жизненный опыт. На основании этих файлов наш мозг создает нам соответствующую программу, по которой мы живём. Посредством медитации вы сможете почистить эти папочки. Мы вместе туда попросту зайдем и удалим ненужное, наведём порядок.

И тогда травма, одна за другой, будет уходить. Работая с собой, изменяя свои внутренние установки, мы делаем апгрейд своей внутренней системе. Исцеление травмы безопасности в этих папочках происходит вследствие того, что мы начисто забываем те детские ситуации, которые привели к травмированию. Вы просто перестанете о них помнить. А это означает, что ситуация перестаёт на нас влиять.

Но, для закрепления эффекта, мы еще поработаем с вашими жизненными установками. Мы не будем медитативно убеждать вас что в вашем детстве ничего страшного не было, а родители были идеальными – так это не работает. Мы с Вами пройдем через признание и принятие: да, мне, ребёнку, было очень страшно; да, отец не дал мне нужной защиты; да, мать меня любила, но сама жила в страхе, и так далее. – «Да, я с этим соприкоснулся в детстве. Я осознаю и признаю это. И я отпускаю это от себя – оно больше не имеет надо мной власти». Это взрослая позиция.

Но признание, и «отделение» своей детской травмы от себя взрослого – это только первый шаг. Основная работа начинается дальше – вам надо научиться возвращать себе то, чего вам не дали в детстве. И для этого нам очень важно восстановить образ «внутреннего отца».

Речь здесь не столько о вашем биологическом отце, а о вашей внутренней способности гармонично выстроить и этот образ, и способность защищаться, которую транслирует отец. Тогда вы сможете чётко обозначить свои границы, будете способны сказать «нет», сумеете постоять за себя, не будете бояться конфликтов, и всегда будете на своей стороне, будете выбирать себя, восхищаться собой. Это тот внутренний образ, который выстраивается через вашего «внутреннего отца».

Вы можете сделать это самостоятельно.

За образец Вы можете взять какой-то видимый вами образ: возможно такого, почти идеального, отца вы видели у друзей, или в фильме, или прочитали в книге. Возможно, на эту роль впишется ваш дедушка. То есть, Вам нужен образ прекрасного отца, который вы, в качестве лекала, внедрите в своё «программное обеспечение».

Все сказанное выше касается и вашей «внутренней матери», потому что вы можете расширить и обновить еще и этот образ. Внутренняя мать – это та часть внутри вас, которая дарит тепло, и помогает успокоиться. Это то, когда вы можете сами себя поддержать, позволить себе быть мягкой и нежной, просто вдохнуть и выдохнуть, и расслабиться, не винить себя, когда вам страшно, когда вы можете быть рядом с самим собой, как хороший друг.

Это та психическая программа, с которой нужно работать. Ищите образ такой женщины, и внедряйте в себя. Кстати, медитация вам в этом очень поможет.

Третий образ, который нужно изменить – это ваш «внутренний дом». Вы должны внедрить в себя очень четкую установку – состояние, когда наше тело потихоньку начинает верить, что можно наконец-то расслабиться, что можно безопасно проявлять свои чувства, что можно быть настоящей, и что больше нет нужды постоянно ждать какого-то подвоха. Важно, когда вы это прорабатываете, замечать свои изменения, замечать свои новые реакции, перестать обвинять себя за тревогу, учиться слышать своё тело, возвращать в себя свои границы, отделять прошлое от настоящего, учиться выбирать не привычную вам боль, а новые качества отношений, опираясь на внутренние опоры. Главное – вы должны осознать, что не обязаны всю жизнь жить в ожидании опасности и всё контролировать. Чтобы иметь право на покой, вы не обязаны быть удобными, сильными, или наоборот, невидимыми, чтобы вас любили.

Безопасность – это ваше новое внутреннее состояние, которое можно восстановить шаг за шагом. Когда внутри появляется защита, тепло и опора, человек перестаёт выживать и начинает возвращаться к жизни. Итак, друзья, приглашаю пройти тест, а потом обязательно медитацию.

Пусть в вашей жизни и в вашем внутреннем состоянии добавится покой, безопасность и радость. Люблю, обнимаю. Ваша Лада.

Прежде чем мы перейдём к медитации, я хочу поговорить про тему нашей лекции. Ведь информации много, и она недостаточно осмыслена.

Это состояние не возникает на пустом месте. Оно имеет свою реальную основу, и часто зарождается в человеке в очень раннем возрасте, в детстве. Ведь в семье ребёнок должен был получить максимальную защиту, теплое обхождение и… чувство полной безопасности. Но иногда вместо этого он получал лишь тревогу, ссоры, ругань, холод, непредсказуемость или же эмоциональное одиночество. В таких случаях отец, который должен был быть опорой, становился источником страха, давления, агрессии или безразличия. И это рушило в психике ребёнка базовые структуры защиты.

При мужчине с таким характером поведения женщина, мать ребёнка, часто и сама живёт в страхе. А ведь именно женщина в этих обстоятельствах больше всего контактирует с ребенком. И нервозность, истерия, тревога, внутреннее бессилие матери становятся той эмоциональной средой, в которой формируется психика ребёнка. Так дом перестаёт быть безопасным, и становится пространством, где нужно всё время быть настороже. Травма безопасности человека начинается тогда, когда опасность приходит не извне, а изнутри того пространства, где живёт ребёнок, изнутри дома, стены которого должны были бы его защищать.

А теперь давайте на фактах разберём, как именно формируется травма безопасности. Начинать надо, как вы уже поняли, с семьи. Для ребёнка родители — это первая вселенная. Напомню, что ребёнок не рождается с готовым пониманием мира. Он собирает свое понимание как пазл, и учится, копируя, состояния родителей.

Маленький ребёнок, к сожалению, просто не умеет отделять себя от семейной атмосферы. И характер отца, и психологическую травму матери он воспринимает за норму. Он просто не умеет еще анализировать и сопоставлять «+» и «-».

Например, ребенок не понимает, что папа агрессивен потому что не может справиться с ситуацией. Или мама тревожная потому что ей страшно рядом с таким мужчиной. Ребёнок воспринимает всё проще – напрямую: папа опасен – значит мир опасен. Мама напугана – значит жизнь тревожна. Если дома нестабильно – расслабляться нельзя. И если даже взрослые не справляются – значит защиты нет.

Для ребёнка отец — это формально его первое олицетворение силы, границы, закона и защиты. А вот мать — это первое воплощение тепла, принятия, эмоционального укрытия. И когда эти фигуры порушены – в психике ребёнка появляется первая трещина.

То есть ребенок чувствует, что нет места, где ему было бы безопасно. При идеальных условиях семья должна передать ребёнку несколько простых, но самых важных, сигналов. А именно — я тебя вижу, я тебя защищаю, ты можешь расслабиться и спокойно расти. В неблагополучной семье ребёнок получает совсем другие сигналы. А именно – будь осторожен, не мешай, не зли взрослых, не будь слишком чувствительным, выживай и постоянно сканируй настроение вокруг.

И здесь я бы хотела прояснить, что травма безопасности в ребенка всегда начинается с отца. По той простой причине, что именно он отвечает за семейную защиту. В здоровой структуре семьи отец стоит между ребёнком и хаосом: он защищает его от внешнего мира. Уже одно его присутствие рядом говорит ребенку: «Я здесь, я сильнее любой угрозы, я выставляю границы вокруг уютного пространства семьи, и держу их». То есть – тебе не о чем беспокоиться.

И вот представьте, что отец, вместо того, чтобы создавать безопасность – сам становится угрозой. Самая глубокая травма возникает не столько через агрессивность отца, а из-за боязни его поступков, из-за его безразличия или холодного отношения к ребенку. Отец может быть опасен по-разному.

Например, агрессивный отец: ребёнок боится его голоса, шагов, взгляда, настроения. Холодный отец: ребёнок чувствует, что его не видят, и не поддерживают. Безразличный отец: ребёнок понимает, что его боль никому не важна. А еще отец может быть непредсказуемым: ребёнок не знает, кого встретит сегодня, доброго человека или жестокого. Слабый отец: ребёнок ощущает, что большой взрослый сам себя не способен защитить, не то что его, маленького. Во всех этих случаях рушится базовая отцовская функция – быть защитной стеной между ребёнком и опасностью.

Какие выводы делает ребёнок? Они просты: мужчина опасен, сила опасна, авторитет опасен, границы не защищают. Отсюда следствие: я сам должен себя спасать, нельзя быть слабым, нельзя просить помощи. Когда отец не защищает, ребёнок начинает защищаться от самой жизни.

Теперь перейдем к роли матери. Нет ни одной матери, которая бы не любила по-настоящему своего ребенка, и не желала бы ему только наилучшего. Но… если отец агрессивный, то и мать будет эмоционально нестабильной. А это значит, что ее любовь к ребенку будет пропитана страхом и тревогой. А ведь маленький ребенок – прекрасный сканер. Он отменно считывает не только слова матери, но и ритм её дыхания, тембр голоса, посыл ее взгляда, общее напряжение, страх и бессилие матери.

Кроме того, в неблагополучной семье женщина становится резкой, нервной, иногда плаксивой, истеричной, раздражительной. К сожалению, свои состояния она очень часто выливает на ребёнка. Просто срывается на нем. Конечно же не со зла. Просто чтобы не нести эту тяжесть сама. Но ребёнок не в состоянии понять взрослые причины. Он чувствует только атмосферу. Чувствует, что мама боится, мама сама нуждается в защите.

И здесь ребенок тоже делает свои выводы: мама не всегда может быть для меня опорой. А иногда она для меня опасность. И с осознанием этого ребёнок, по сути, перестает быть ребёнком. Он начинает следить за настрОем матери, пытается угадать, когда лучше промолчать, когда подойти, когда исчезнуть, когда быть хорошим, а когда спасать её.

Так ребёнок становится уже не сыном/дочерью, а маленьким эмоциональным сторожем в семье. Причем, не умея проанализировать состояния отца и матери, ребенок начинает… чувствовать себя виноватым во всем этом хаосе. Отсюда вырабатывается инстинктивное правило: я не должен быть причиной проблем и конфликтов, мне нужно быть удобным.

Мать и отец ребенка – это как два маяка, на которых он ориентируется в познании жизни и мира. В такой аллегории дом – это и есть то пространство, которое освещают маяки. Если маяки поломаны – пространство дома в опасности. То есть, дом перестаёт быть местом покоя; местом, где ребёнок может быть самим собой.

Внешне семья может выглядеть обычной, но ребёнок в ней живёт как бы в рамке, и в режиме ожидания. Травма безопасности не всегда выглядит как катастрофа.

Объясню, что я имею в виду. В доме есть еда, ребёнок ходит в школу, есть одежда, праздники, гости, внешняя нормальность. Но поле семьи, которое совмещено с пространством дома – пробито в нескольких местах. И эти «пробоины» - как в корабле – не позволяют экипажу (то есть семье) расслабиться и чувствовать себя безопасно. Ведь пока штиль – вроде все нормально. Но стоит нагрянуть даже небольшому внешнему шторму, как в «пробоины» поля хлынет вода. И корабль/семья начинает тонуть.

Вот поэтому ребёнок живёт в вечном ожидании этого шторма: а вдруг папа разозлится, а вдруг мама заплачет. Или же начнётся ссора – кто-то хлопнет дверью и уйдёт, кто-то повысит голос, и ребенку нужно будет спрятаться, стать незаметным. А когда все вляжется он же должен спасать атмосферу в семье.

Так в нервной среде в ребенке закрепляется постоянная настороженность. Он читает пространство как карту угроз. Тон голоса, шаги в коридоре, выражения лица, паузы, молчания, запах алкоголя, резкое движение, тяжёлый взгляд, закрытая дверь.

Тело ребёнка учится раньше его ума. Сначала тело напряглось, и только потом разум понял почему. И это уже сформированная травма безопасности.

Что ж, пришло время разобрать алгоритмы поведения в таких ситуациях, и то, что можно сделать чтобы исцелить эту травму.

Первый совет: «Старайся предугадать опасность раньше, чем она настигла тебя…» – Вы, наверное, не раз слышали подобные фразы, особенно от мужчин. Позже во взрослой жизни это превратится в постоянную тревожность, манию контроля, невозможность расслабиться, а также в болезненную чувствительность к настроению и состоянию других людей.

Но пока ребенок – все еще ребенок, он, живя в опасном пространстве, простраивает свои детские защитные роли и формы. Чтобы выжить, он подстроиться под ситуацию, изменить себя так, чтобы уменьшить опасность. Первый способ – стать удобным ребёнком.

Он не спорит, не просит лишнего, не выражает гнев, не показывает боль. Он старается быть хорошим, чтобы не создавать проблемы. И внутри у него рождается такой вывод – если я буду удобным, меня не отвергнут.

Следующая роль – это спасатель. Он чувствует ответственность за маму, за атмосферу, за мир в семье. Он рано взрослеет, начинает поддерживать взрослых эмоционально. Так у него внутри зреет простой вывод: он должен спасать других, чтобы иметь право на любовь. И так он, когда вырастает, становится спасателем по жизни. И он будет спасать ради того, чтобы его любили.

Следующая роль – невидимый. Ребенок старается не привлекать к себе лишнего внимания, не шуметь, не мешать, не проявлять себя. Он исчезает психологически, чтобы не стать причиной конфликта. И здесь тоже есть внутренний вывод – если меня не видно, я в безопасности.

Ещё одна спасительная роль для ребенка – быть сильным. Он запрещает себе слабость: слёзы, просьбы, уязвимость – это не о нем. А еще он становится самостоятельным раньше времени. Его способ мышления: «Никто меня не защитит. Значит, я должен быть сильным всегда». Это тип людей, которые никогда не расслабляются, которые всегда на чеку, всегда готовы вгрызться зубами. И это состояние становится для них настолько базовым, что уже само расслабление вызывает у них чувство опасности.

И рассмотрим еще одну маску или роль – это бунтарь. Он выпускает семейное напряжение через протест, агрессию, нарушение правил. Такой ребенок становится видимой проблемой семьи. Его кредо – лучше нападать первым, чем быть беспомощным. Подобная защитная роль помогает ребёнку выжить, но во взрослой жизни она начинает мешать ему жить.

Со временем все эти элементы травмы, защитные роли, рефлексии и само-рефлексии так перемешиваются в теле ребенка, что становятся буквально мышечной памятью. То есть тело навсегда запоминает опасность. И как бы человек ни развивался во взрослые годы, как бы он ни работал над собой – тело всегда будет напоминать ему о событиях детства и об опасностях, что эти события несли. Вроде бы сейчас всё нормально, никто не кричит, не нападает, опасности нет. Но тело остаётся напряжённым. Просто когда-то оно усвоило правило: тишина вдруг может обернуться взрывом, болью, опасностью, а близость очень часто может приносить только боль.

Давайте разберем телесные признаки травмы безопасности. Это может быть: сжатый живот, поверхностное дыхание, напряжённая челюсть, ком в горле, зажатая грудь, холод в теле, дрожь, тяжесть в плечах, невозможность полностью расслабиться, плохой сон, резкая реакция на крик, болезненная чувствительность к молчанию и, конечно, потребность всё контролировать.

Взрослый человек может тревожиться, не понимая из-за чего – просто ожидая чего-то плохого. Ему сложно доверять другим людям, он не может полностью расслабиться в присутствии чужаков. Когда вокруг все спокойно – таким людям становится еще хуже: тело просто не верит словам «всё хорошо».

Травма безопасности влияет и на отношения человека. Травмированный стремится к любви и ищет ее, но… когда находит – отстраняется и защищается от нее. Ведь бессознательно он ожидает от партнера причинение новой боли, он боится быть отвергнутым или безразличным ему.

Программа травмы начинает влиять даже на то, как человек обходится с деньгами, своим телом, как строит коммуникацию на работе, и даже портит его доверие к миру в целом.

Такой человек может снова и снова выбирать себе в окружение тех, рядом с кем ему постоянно приходится тревожиться. Это защитный рефлекс – его нервная система распознаёт для себя привычную обстановку и чувствует себя «в своей тарелке». Человек считывает любовь только если в отношениях присутствует и элемент тревожности. Соответственно, он может неосознанно отталкивать от себя спокойных, уравновешенных людей. Ведь такое спокойствие кажется ему чем-то непривычным, возможно, даже скучным или вызывающим подозрения.

Травмированный человек будет постоянно проверять своего партнёра, внимательно считывать каждую интонацию, малейшие паузы в разговоре, общее настроение и даже дистанцию в общении. При этом он может одновременно сильно бояться конфликтов, и… сам же их провоцировать. Это потому, что накопившееся в нем внутреннее напряжение просто обязано найти свой выход.

Внешне такой человек будет казаться абсолютно независимым, но глубоко внутри будет страдать от острой неутолимой потребности в защите и безопасности.

Давайте рассмотрим типичные сценарии взросления для человека с травмой безопасности. Возможно, в них вы узнаете себя или своих близких.

Итак, базовые признаки того, что травма есть:

Постоянный контроль вместо доверия – человек стремится узнать все о партнере, всё предусмотреть, держать в своих руках развитие всех процессов. А вместо покоя – тревога.

Слияние вместо близости – человек может постоянно идти на уступки партнеру, вплоть до потери себя, как личности, потому что боится быть оставленным. Более того – он будет требовать такого же слияния от партнера: чтобы тот тотально принадлежал только ему.

Холодные отношения из-за боязни уязвимости – человек закрывается в себе, чтобы никто не увидел его потребности в любви. Такое отношение сильно ранит партнера.

«Спасательство» вместо партнерства – человек выбирает иметь отношения с теми партнерами, которые в силу объективных причин будут зависимы от него: это те, кто болен, кого надо поддерживать, вытаскивать из дрязг, и тому подобное.

Недоверие к мужскому или женскому началу: если отец взрослого мужчины был в его детстве опасным или отсутствующим типом – такой мужчина может воспринимать другого мужчину в качестве угрозы, соперничества или субъекта давления.

Нестабильное женское поле. Если мать взрослой девушки жила в страхе, женская энергия может восприниматься ею как тревожная, жертвенная, истеричная или же перегруженная. Женщина с такой детской травмой будет строить взрослую жизнь, но внутри себя будет вести себя так, как будто все еще пытается выжить в своем доме детства.

Как человек может преодолеть травму безопасности, полученную еще в детстве? Есть три условные опоры, на которые он может положиться в этом деле. К сожалению, и эти опоры тоже не надежны. И человек может потерять одну из них, или несколько как раз вследствие получения травмы безопасности. То есть – это круговой процесс: травма безопасности выбивает опоры, но опоры могут помочь преодолеть травму безопасности.

Итак, три опоры, которые можно потерять посредством травмы безопасности – это: потеря связи с телом, потеря связи с людьми и потеря желания, или даже способности, жить. Когда ребенок растет в небезопасной среде, он теряет не только спокойствие – он теряет базовую опору на реальность, и разрывает три самых главных связи.

Первая связь – это связь с телом. Мы с вами уже говорили о теле, и снова к этому возвращаемся. Тело перестает ощущаться как Храм, как дом для Души, и превращается в очень чувствительный «датчик» тревожных сигналов.

Такому человеку бывает сложно ощутить собственное желание, почувствовать свои границы, заметить усталость, получить удовольствие, или даже просто расслабиться. Это внутреннее рассогласование часто можно описать как «я не чувствую себя дома в себе», «я потерял покой». Этот покой человек ищет всюду: в обретении семьи, личного дома, какого-нибудь «личного места». Но все это не поможет – нельзя обрести свободу и покой, чувство безопасности, если вы утратили связь со своим телом.

Следующая крайне важная связь – это связь с людьми. Травмированный человек хочет с кем-то сблизиться – но такая связь кажется ему рискованной. Человек ищет любви, но он очень боится стать зависимым. Он хочет доверять, но постоянно ждёт подвоха или предательства. Он хочет, чтобы его заметили, но открыться при этом ему очень страшно. Так у него внутри рождается противоречие, которое звучит примерно так: «Я хочу отношений, но ожидаю удара в спину».

И это приводит к тому, что человек, на миг открывшись – быстро закрывается в свой кокон. И зачастую это происходит совсем без причины. Какие-то намеки, предпосылки, просто ожидания – сами загоняют человека в собственноручно сделанную ловушку.

Следующая, крайне важная связь, которая может быть утрачена – это связь с миром. Жизнь травмированному человеку видится уже не как приключение, полное новых возможностей. Скорее наоборот – она воспринимается как источник потенциальных проблем и опасностей. Человек начинает руководствоваться в своих действиях не интересом а осторожностью. Подобные внутренние ощущения можно описать как: «я не доверяю жизни», «я не доверяю Богу», «я не доверяю тем процессам, которые раскрываются передо мной». Понятное дело, что с таким подходом к жизни травмированный человек упускает множество возможностей, которые ему открываются. Он в них не верит. Он изначально настроен на негатив, и во всем ищет подвох.

То есть, травма безопасности формирует в человеке гораздо более глубокую проблему. Он утрачивает само внутреннее ощущение иметь какие-то фундаментальные права. Он не осознает даже то, что он «имеет право быть», «имеет право дышать», «имеет право чувствовать», «имеет право быть защищённым», «имеет право не выживать, а ЖИТЬ».

Повторюсь, исцеление травмы безопасности начинается с обретения вышеперечисленных опор. Без них – никак. Давайте попробуем обозначить алгоритм, как это должно быть. Первый шаг – это настрОй на решение проблемы. В этом поможет наша практика – медитация – которую вы сможете прослушать столько раз, сколько будете чувствовать нужным. Действие практики не будет быстрым – ведь травма серьезная. И подходить к ней надо пошагово, постепенно.

Далее Вы сможете пройти тест, который позволит вам незаангажированно, словно со стороны, увидеть реальную ситуацию. Старайтесь отвечать искренне, по-настоящему.

Но всегда помните – что травму безопасности можно преодолеть, переписать. Как это работает?

Объясню: все живое и неживое в нашем мире работает за алгоритмами – как компьютер. И наш мозг – не исключение: в нём содержатся файлы, папочки, которые сохраняют наше понимание мира, наш жизненный опыт. На основании этих файлов наш мозг создает нам соответствующую программу, по которой мы живём. Посредством медитации вы сможете почистить эти папочки. Мы вместе туда попросту зайдем и удалим ненужное, наведём порядок.

И тогда травма, одна за другой, будет уходить. Работая с собой, изменяя свои внутренние установки, мы делаем апгрейд своей внутренней системе. Исцеление травмы безопасности в этих папочках происходит вследствие того, что мы начисто забываем те детские ситуации, которые привели к травмированию. Вы просто перестанете о них помнить. А это означает, что ситуация перестаёт на нас влиять.

Но, для закрепления эффекта, мы еще поработаем с вашими жизненными установками. Мы не будем медитативно убеждать вас что в вашем детстве ничего страшного не было, а родители были идеальными – так это не работает. Мы с Вами пройдем через признание и принятие: да, мне, ребёнку, было очень страшно; да, отец не дал мне нужной защиты; да, мать меня любила, но сама жила в страхе, и так далее. – «Да, я с этим соприкоснулся в детстве. Я осознаю и признаю это. И я отпускаю это от себя – оно больше не имеет надо мной власти». Это взрослая позиция.

Но признание, и «отделение» своей детской травмы от себя взрослого – это только первый шаг. Основная работа начинается дальше – вам надо научиться возвращать себе то, чего вам не дали в детстве. И для этого нам очень важно восстановить образ «внутреннего отца».

Речь здесь не столько о вашем биологическом отце, а о вашей внутренней способности гармонично выстроить и этот образ, и способность защищаться, которую транслирует отец. Тогда вы сможете чётко обозначить свои границы, будете способны сказать «нет», сумеете постоять за себя, не будете бояться конфликтов, и всегда будете на своей стороне, будете выбирать себя, восхищаться собой. Это тот внутренний образ, который выстраивается через вашего «внутреннего отца».

Вы можете сделать это самостоятельно.

За образец Вы можете взять какой-то видимый вами образ: возможно такого, почти идеального, отца вы видели у друзей, или в фильме, или прочитали в книге. Возможно, на эту роль впишется ваш дедушка. То есть, Вам нужен образ прекрасного отца, который вы, в качестве лекала, внедрите в своё «программное обеспечение».

Все сказанное выше касается и вашей «внутренней матери», потому что вы можете расширить и обновить еще и этот образ. Внутренняя мать – это та часть внутри вас, которая дарит тепло, и помогает успокоиться. Это то, когда вы можете сами себя поддержать, позволить себе быть мягкой и нежной, просто вдохнуть и выдохнуть, и расслабиться, не винить себя, когда вам страшно, когда вы можете быть рядом с самим собой, как хороший друг.

Это та психическая программа, с которой нужно работать. Ищите образ такой женщины, и внедряйте в себя. Кстати, медитация вам в этом очень поможет.

Третий образ, который нужно изменить – это ваш «внутренний дом». Вы должны внедрить в себя очень четкую установку – состояние, когда наше тело потихоньку начинает верить, что можно наконец-то расслабиться, что можно безопасно проявлять свои чувства, что можно быть настоящей, и что больше нет нужды постоянно ждать какого-то подвоха. Важно, когда вы это прорабатываете, замечать свои изменения, замечать свои новые реакции, перестать обвинять себя за тревогу, учиться слышать своё тело, возвращать в себя свои границы, отделять прошлое от настоящего, учиться выбирать не привычную вам боль, а новые качества отношений, опираясь на внутренние опоры. Главное – вы должны осознать, что не обязаны всю жизнь жить в ожидании опасности и всё контролировать. Чтобы иметь право на покой, вы не обязаны быть удобными, сильными, или наоборот, невидимыми, чтобы вас любили.

Безопасность – это ваше новое внутреннее состояние, которое можно восстановить шаг за шагом. Когда внутри появляется защита, тепло и опора, человек перестаёт выживать и начинает возвращаться к жизни. Итак, друзья, приглашаю пройти тест, а потом обязательно медитацию.

Пусть в вашей жизни и в вашем внутреннем состоянии добавится покой, безопасность и радость. Люблю, обнимаю. Ваша Лада.